сон-3

Разговоры обо всем, что интересует. Околопсихологическая болтовня. Искусство, религия, подвиги ежедневного существования

сон-3

Сообщение Иван 30 янв 2017, 00:32

Нас приютила одинокая лавочка в углублении под балконом.
Он вдруг обернулся и провел ладонью по стене. Последовало резонерское рассуждение, что какие-то песчинки из этих кирпичей могли-де когда-то находиться в блоках пирамид или в теле сфинкса. Я не понимал, к чему он клонит, и вежливо кивал. Убедившись, что я не спорю, Андрей, явно перескочив какое-то логическое звено, заявил, что так же и в нем, в Федотове Андрее Юрьевиче, есть частички души Нострадамуса.
– Только, прошу тебя, – он понизил голос, глаза его поймали синий огонек, – никому не говори это. Меня могут просто убить.
– Могила! – заверил я.
– Я – потомок Нострадамуса. Это выходит из пророчеств. Нас таких по миру не много, возможно, я остался последний. Люди всегда убивали тех, кто обладал подобным даром…
– А что за дар?
Ответил он надулся, раздраженный такой непонятливостью:
– Ясновидение.
– Так их же вроде много, ясновидящих? – ляпнул я сдуру и тут же пожалел, уколотый его презрительной улыбкой.
– Кто? Ты знаешь хоть одного пророка со времен Христа? Не считая Нострадамуса, да и тот был его потомком. Можешь обратиться в салон, отдать деньги шарлатанам, если сомневаешься.
– А ты не мог бы мне помочь отыскать одного человека? – вырвалось у меня в порыве примирения.
Он сразу подобрался, вынырнул из глубин себя, сладострастно закивал:
– Конечно, конечно. И я не возьму за это с тебя деньги. Понадобиться только имя и хотя бы парочку признаков. Имя-то ты хоть знаешь?
– Да…
– Так. Пойдем-ка ко мне. Нужно еще будет еще зайти кое к кому.
Я уже раскаивался.

Идти в траурную бесконечность, пока не сотрется последняя пружина воли, пока сердце не откажется отбивать глупый данс-степ.
Неясный остов здания. Три голых этажа Серые провода, как лыжня небесных скороходов, круто сворачивают
Грязная эта комната Он слегка покачивается на краешке кровати в ритме своих мыслей, которые вытягиваются подобно канифоли и уходят бесконечной спиралью к серому коммунальному своду.
– Если ты будешь покупать немного канабиса, я обещаю, что мы найдем ее.
Невинная его хитрость почему-то умиляет. Я выгребаю последние сотни и кладу их на стол. Он стряхивает улыбкой пять лет и становится на миг счастливым юношей. На миг. Вновь безжалостные спирали уносят его сознание к бесконечному вечному потолку.
Входит мать, тучная пожилая женщина.
– Андрей, а чего ты не покормишь? Разве можно так…у тебя же гости.
Ее густой грудной голос организует пространство: дракон-пепельница изгоняется за книжную гряду, эльфы- торжествуют.
– И когда, когда ты купишь? – провожая паучье движение его кисти, сгребающей купюры.
Он шипит на меня, дико вращает вытаращенными глазами:
– Никогда не говори ни о чем таком при моей матери. Созвонимся. Хочешь, я тебя с телочкой познакомлю?
Понимаю, что он меня просто надул, но почему-то ухожу без обиды.

– Втягивай и держи, – говорит он тоном профессора. – Не выпускай, не выпускай! Знаешь, Ой, я про тебя забыл, ты, наверное, передержал. Сейчас готовься, сознание унесет ураганом. Главное, в этом урагане всегда помни две вещи: что ты – это ты, и что она – это она.
Я смотрел на обои, которые показались мне удивительно объемными. Как это я раньше не замечал, что высота и глубина пространства суть единая пульсирующая волна, а под ней всегда прячутся несколько свернутых измерений, которые лучше не трогать, и которые мы постоянно задеваем своими неосторожными воспоминаниями, оттого часто болеем. В моем теле обнаружилось слишком много свинцовой черноты, и я прилег. Хотелось немедленно освободить желудок и кишечник, но, когда я попутался принять горизонтальное положение, меня подхватил золотой мрак и унес в дверь. Коридор. Уборная. Я – это я, она – это она.
– Записывай, – он был безумен. – Записывай, пока я что-то соображаю.
Я схватил со стола ручку и клочок листка.
– Улица Градостроителей, дом сорок пять, под…под ним.
– Да ведь это… – хотел я возразить и осекся. Впрочем, он все равно бы меня уже не понял.
Поддержав его обмякшее тело, уложив кое-как на кровать (все-таки в нем было не меньше семи пудов) и прикрыв одеялом, я торопливо оделся, попрощался с хозяйкой и вышел. Хорошо, если она не заглянет к сыну раньше, чем я успею убраться из этого подъезда. На втором этаже замок на моем рукаве зацепился за почтовый ящик, да так основательно, что пришлось повозиться пару минут. Впрочем, гневных окриков вслед не раздалось. У меня мелькнула мысль, что передо мной разыграли спектакль. Да и плевать, я узнал, что хотел, и ладно.

Мне позвонили. Какая-то девушка приторно извинялась, что не туда попала, но я не слушал. Этот звук сдвинул нечто в моем уме, как будто мне открылась величественная полифония вместо одиноко шагающей сутулой мелодии. Голоса деревьев, ветров, чужих мыслей ворвались в душу органным ликованием. Не в силах вынести напряжение восторга, я накинул куртку, кое-как обулся и спустился во двор. Дом построили с нарушением норм… На месте детской площадки было ритуально захоронение тысячелетней давности… Тот мужчина в бобровой шапке – директор жилтреста; у него юная дочь, весьма красивая и взбалмошная особа… Скоро вывеска магазина «Продукты» упадет, точнее, через два дня, в двенадцать-тринадцать пополудни… Великий Откуда мне все это было известно? Лучше спросите, как я мог решать в голове одновременно шесть дифференциальных уравнений, по которым получил неуд в университетской контрольной, как вспомнил их? Сознание ускорилось, словно дрезина, прицепленная к суперэкспрессу.

– Что вы здесь делаете? – спросила она с беззлобным удивлением.
– Вы знаете, что, – я побрел словами наугад, прислушиваясь к смутному гулу интуиции. – Проверяю.
– Ах, вы, наверное, электрик! – девушка шлепнула себя сгибом ладони по лбу. – Вот ключи от щитка. Когда будете уходить, занесете связку мне.
Необыкновенно темно. Вот тот самый подвал. Глупо было думать, что ключ находится в этой связке.

Мне стало явственно различие Д-людей. «Синие» Они «Зеленые» Этих отличает недюжинная Вот два основных вида. Есть еще «Голубые», «Лиловые», «Фиолетовые», более тусклые «Красные», совсем почти погасшие «Желтые» и другие, но они либо древни и время их прошло, либо эксперименты, гости из иных реальностей или просто фрики.
Я приложил ладонь к шлифованной глади. Со мной соединилось что-то легкое и нежное, как ветерок.
«Между Синими и Зелеными набухает зародыш конфликта, – журчало безмолвие. – Твоя задача – убить чудовище в зачатке.
Единственный личный вопрос я позволил себе, вы догадываетесь, какой. Ответ совпал с моими самыми страшными предположениями.
«И где же убийца? – То, что ее убило, не вполне человек. Собственно, телесно она жива. Нечто поглотило ее разум, как тень Земли глотает Луну. – Но, значит, ее можно найти! – Забудь о ней. Для людей она мертва. – Я люблю ее! – Берегись встреч с этим существом. Найди себе иное пристанище»

Икры, хотя и самых лотосных линий, были чуть крупноваты в сравнении с тонкими руками и легким бюстом.

Две непримиримых расы сойдутся в этом ущелье. Две противонаправленных волны разлетятся в страшном столкновении. И не будет правых. И не будет виноватых. Удар сдвинет пласты реальности. Начнется новая эпоха. Из крови лучших взойдут семена будущего. Стена рухнет.
Иван

 
Сообщений: 17
Зарегистрирован: 10 июл 2012, 01:22

Вернуться в Разное


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Yahoo [Bot] и гости: 1

cron